Елена Медведева: «Хочу быть первой женщиной — министром энергетики»

Планы Елены с высокой вероятностью могут осуществиться. Она — победитель конкурса управленцев «Лидеры России» 2019 года. Сейчас Елена работает в Москве, но заявку подавала от родного города — Невинномысска.
Елена Медведева: «Хочу быть первой женщиной — министром энергетики»
Елена Медведева: «Хочу быть первой женщиной — министром энергетики» Фото: Елена Медведева: «Хочу быть первой женщиной — министром энергетики»
Планы Елены с высокой вероятностью могут осуществиться. Она — победитель конкурса управленцев «Лидеры России» 2019 года. Сейчас Елена работает в Москве, но заявку подавала от родного города — Невинномысска.

17 марта в Сочи наградили победителей конкурса управленцев «Лидеры России» 2019 года. Трое из них — представители Ставрополья. Для региона это успешный результат: на первом конкурсе победитель от края был один — Артур Инджиев. Теперь в число лучших управленцев страны вместе с Медведевой вошли Андрей Котов из Ставрополя и Иван Щетинкин из Ессентуков.

Мы общались с Еленой до того, как стало известно о её победе. На момент интервью она — только финалист. Но даже в этой роли конкурсантка чётко видит своё будущее, спорит с позицией Германа Грефа и утверждает: на государственной службе работать интересно. 

«Многие не совсем понимают, что делают чиновники»

Заявки на конкурс подали 227 тысяч человек. Заочный отбор и полуфинал прошли 300 представителей из 60 регионов. Победители 104 человека. Чтобы войти в их число, Елене надо было доказать, что она лучше, чем другие претенденты. 

— Как вы попали на конкурс? С какими чувствами подавали заявку?

— Узнала о конкурсе после прошлого года, когда он проходил впервые. Наверное, многие слышали про кейс победителя Павла Сорокина, который был назначен заместителем министра энергетики. Я тоже работаю в Минэнерго (Елена — заместитель директора Департамента оперативного контроля и управления в электроэнергетике, — авт.), поэтому мне было интересно, как всё это произошло, как вообще это происходит. Конкурс — новая площадка, новые возможности, чтобы пообщаться с вышестоящими руководителями по профессиональной деятельности. По статусу и должности, которую я сейчас занимаю, у меня есть возможность перенимать опыт только у Министра энергетики Российской Федерации, как у непосредственного руководителя. Но уже у вышестоящих вице-премьеров… Не всегда такая возможность даётся.

Площадка «Лидеров России» убирает эти границы, делает ближе к тем людям, с которыми может быть в повседневной работе у меня нет возможности пообщаться. Поэтому я заинтересовалась конкурсом и подала заявку на участие. 

Какие чувства? Чувства, наверное, начались не вначале, не на этапе заявки. Когда уже несколько этапов пройдёшь, уже находишься в числе участников, которых остаётся всё меньше и меньше, тогда возникают чувства. Какой-то драйв… Пройду, хочется пройти дальше, сделать следующий шаг. 

Второй момент, когда именно чувства возникли и какие-то эмоции, когда внезапно в середине конкурса появилось новое требование — в прошлом году этого не было — придумать и провести социальный проект. Это было обязательное условие для попадания в финал. 

Объясню. Есть профессиональная деятельность, где ты понимаешь, что делать, а тут совершенно что-то отличное от неё. Что-то надо придумать социально-ориентированное и провести ещё. 

— Что вы придумали? 

— Мы объединились группой нескольких полуфиналистов из разных регионов. Всех нас объединяло то, что мы работаем на государственной службе. И объединяла мысль и идея об одной проблеме, свойственной нашей сфере деятельности. 

Не секрет, есть искажённый такой образ государственного служащего, чиновника. Может быть, негативный даже образ. Многие не совсем понимают, что делают чиновники, какие задачи перед ними стоят. Считают, что это сплошная бюрократия и так далее. Есть проблема: людей мало приходит на государственную службу, недостаток кадров. И недостаток свежих идей, новых взглядов, чтобы ту самую реформу государственной службы произвести. Чтобы новые инструменты, новые идеи применять, и так далее. 

Мы обратились в несколько вузов, которые готовят студентов к профессионально-технической деятельности в сфере той же энергетики, и в учебные заведения, которые выпускают специалистов для государственного управления. С идеей провести со студентами прямой диалог, показать на своём примере, что мы молодые, активные, работа интересная, задач много новых, что есть возможность приходить и интересно работать. 

— С кем и из каких регионов вы объединись? 

— У нас был участник из ЮФО, из Краснодарского края. Двое из ЦФО. Один работает в открытом правительстве города Москвы, другой — в Министерстве юстиции. Ещё один у нас парень был… Он не дошёл до полуфинала, но тем не менее, он второй год участвовал, и ему вся эта атмосфера так нравилась, что он тоже присоединился к проекту. Он работает в Минэкономразвития, родом из Мордовии и участвовал по Приволжскому федеральному округу.

Объединяло нас то, что мы все государственные служащие и столкнулись с тем, что… Честно, даже я, когда пришла из частной компании на государственную службу, близкие люди понимали мой выбор, а среди друзей, знакомых было: «вот в чиновники пошла, что ты там будешь делать, это бюрократия, скучно». Всё-таки есть такое отношение пока у людей. Хотелось показать, что нет, не скучно. Есть проекты, есть идеи, Президент майским указом нам дал новые задачи – по цифровизации, по внедрению новых технологий и развитию. Действительно, очень много планов и, конечно, нужны новые ребята, хотелось бы, чтобы они приходили и знали про то, чем им предстоит заниматься. 

«Система — это, прежде всего, мы сами»

Программа финала конкурса «Лидеры России» состояла не только из оценочных мероприятий. Один из дней был полностью посвящён мастер-классам первых лиц в экономике, госуправлении и образовании. Первый заместитель руководителя Администрации Президента Сергей Кириенко и руководитель Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин общались с финалистами в закрытом режиме. На мастер-класс президента, председателя правления «Сбербанка» Германа Грефа пригласили, в том числе, журналистов. Одна из его фраз настолько впечатлила прессу, что сразу же попала в новостные заголовки.  

— Вы были на мастер-классе Грефа, наверное? 

— Да, была.

— Помните, ему задали вопрос из зала про главные проблемы России? Он ответил, что проблема одна и это «отсутствие эффективной системы государственного управления». 

— Я хотела бы его здесь скорректировать немножко. Он так ответил — мне не совсем понравился его ответ. Мне хотелось бы, во-первых, сделать отсылку к предыдущему мастер-классу Сергея Кириенко. Он говорил, что система государственного управления — не объект, она всё-таки субъект. Потому что система — это, прежде всего, мы сами. Мы, как люди, которые принимают такие решения. Мы, как граждане, которые соглашаются с этими решениями. Мы принимаем эту систему или не принимаем. И система государственного управления — да, она неэффективна, я с этим согласна. Но я не считаю, что это проблема, это следствие, скорее. А проблема, скорее всего, в нас самих. 

Современная Россия — довольно молодое государство. Если при СССР люди были объединены определённой идеологией, то после распада Союза, признаемся честно, мы какую-то идеологию — государственную, гражданскую, мы её потеряли. Да, на нас нахлынула свобода. Но объединяющую идеологию мы потеряли. И сейчас, как молодое государство, мы всё-таки её выстраиваем. Мы, как граждане и как государственные служащие, в том числе, её пытаемся выстроить. 

Да, она неэффективна. Но мне вообще кажется, что любая государственная система будет всегда неэффективна, потому что, повторюсь, человек всегда ищет для себя улучшения. Мы будем развиваться, достигать нового этапа, и с этой позиции будем, конечно, относиться к системе по-новому. Видеть, что она уже несовершенна, не удовлетворяет нашем потребностям уже.

— То есть человек перерастает систему?

— Я думаю, что да, потому что человек — это совокупность желаний, идей, потребностей. Мы развиваемся и должны систему развивать под новые потребности.

«Люди, дорабатывая данные, искажают их» 

— Вы, как потенциальный победитель конкурса, представляете ли себе ту ситуацию, когда вы выйдете на новый уровень и будете строить новую систему сами? (Напомним, на момент интервью результаты конкурса ещё не известны, — авт.) 

— Конечно, представляю. Но пока в рамках той отрасли, за которую я ответственна на уровне государственной службы. Мне понятны проблемы, задачи, уже некая дорожная карта, которую мы сформировали и уже видим потенциал, куда дальше двигаться. Я почему говорю: «мы», потому что это всё-таки всё наработки целой команды, сформированной на протяжении трёх лет. Что делать в электроэнергетике — той отрасли, за которую я отвечаю, — я понимаю. Думаю, что реализацию нами определённых этапов можно использовать как успешный кейс и распространить на другие сферы. 

Ключевой момент ещё и в том, что электроэнергетика — это инфраструктурная отрасль. Когда мы решаем её задачи, мы являемся заказчиком для других отраслей. Для промышленности, которая производит определённое оборудование. К этому оборудованию с учётом развития отрасли у нас определённые требования уже появляются, нам нужна новая эффективность. А это уже новый заказ промышленникам, постановка задачи. Получается, когда мы говорим о развитии электроэнергетики, мы параллельно затрагиваем несколько других отраслей. У нас очень высокая степень автоматизации, и это тоже накладывает новые требования на электронику, на системы управления.

Технологический процесс автоматизирован, а дальше, когда мы по слоям поднимаемся по уровням принятия решений, и, скажем, выходим на уровень управления компанией, у нас пока технологические данные, которые должны ложиться в основу аналитики, к сожалению, пока в аналитику не поднимаются. Несмотря на высокую автоматизацию первичных устройств и объектов.

На многих слоях и шагах люди, дорабатывая эти данные, искажают их так или иначе. На уровень, где принимаются стратегические решения, доходят, возможно, недостоверные данные. Не "возможно", а точно в каком-то объёме недостоверные. Последствия мы все понимаем. 

— Один отчёт подправили, второй поправили, и там уже накопилась существенная разница с реальностью? 

— Да. Где-то может умышленно, может неумышленно вносятся корректировки. Это человеческий фактор, и когда не сквозным образом поднимаются данные, а на каком-то этапе перерабатываются, они либо теряются, либо искажаются. Сейчас мы как раз ведём такую планомерную работу, чтобы: а) структурировать данные; б) научиться их поднимать по всем слоям сквозным образом и строить такую красивую аналитику в отрасли электроэнергетики для принятия стратегических решений, примеры которой сейчас в торговой отрасли существуют. 

— Электроэнергетика — одна из самых системных отраслей, верно? У России вся энергосистема единая.

— Да, система уникальная, она создавалась при Советском Союзе и была построена таким образом, чтобы быть максимально эффективной, максимально надёжной. Когда начали реформировать отрасль… С одной стороны, Герман Греф вспоминал как раз, что вот, либерализация. На мой взгляд, не во всех отраслях она нужна. Пример такой основополагающей отрасли — электроэнергетика. В период реформирования РАО ЕЭС дали эту свободу экономическую в отрасли, и мы очень значительно потеряли — в технике, в надёжности. Ресурс надёжности, который есть сейчас, остался благодаря тому, что система была запроектирована и построена до этого этапа. 

На самом деле, та свобода была излишней, как показала практика. Не секрет, до 2016 года вообще не существовало полномочий ни у Правительства, ни у Минэнерго регулировать именно вопросы надёжности, то есть, техническую часть в электроэнергетике. Мы успешно регулировали рынок, а технику нет. К чему мы пришли — возросло количество и стали более системными аварии. У нас отключались, если вы помните, и целые энергосистемы. Свобода, либерализация — иногда она приводит к этому. То есть, должны быть грани либерализации. С экономическими отношениями понятно — выстроили. В технике, с учётом того, что это единая энергосистема, там нельзя, там никакой свободы не может быть. Нельзя в ущерб железу, надёжности системы выстраивать экономику.

«В Германии уже посчитали, сколько денег теряют из-за альтернативной энергетики»

— Могли бы вы, как специалист в энергетике, дать оценку проектам, которые развивают в альтернативной энергетике на Ставрополье? В Европе движутся в сторону перехода на возобновляемую энергетику. В России для всей страны такой подход представить сложно. Всё же, это единичные проекты или что-то серьёзное?

— Я вас поправлю, на самом деле, у нас примеры успешного использования альтернативной энергетики тоже есть. Наша гидроэнергетика, на самом деле, история возобновляемая. Благодаря природным богатствам нашей страны, у нас есть такая роскошь. У других стран нет. 

Где-то альтернативная энергетика нужна. Её особенность, на примере солнечной и ветровой, такова, что это нестабильная генерация. У нас такое же нестабильное потребление, пиковое. Мы знаем – домой приходим, включаем бытовые приборы. Наша единая энергосистема проектировалась, в том числе, и для поддержания баланса различными станциями, мощностями большими. И чтобы при передаче потерь было меньше. 

Ветро- и солнечная генерация, конечно, не для таких ресурсов, не для таких задач. Да, отдельные домохозяйства или какие-то изолированные объекты она будет спасать. Но есть проблема, что она неэффективна, потому что нестабильна в своей генерации. В Германии, где сейчас выбрали курс на неё же, уже посчитали, сколько денег они теряют из-за альтернативной энергетики, потому что для неё нужны большие накопители, чтобы она стала эффективной. Пока технологий таких нет, хотя Илон Маск заявляет, что будет, но пока нет. В Германии хотят объединиться с энергосистемой Норвегии, чтобы использовать их гидростанции в качестве тех самых аккумуляторов. Это всё их проблемы. Но, на примере этих проблем и подходов, я хочу сказать, что в России альтернативная энергетика, конечно, не так будет востребована, она в принципе пока не нужна. Её экологичность тоже под вопросом.

Что касается Ставрополья. Я знаю про те пилотные проекты, которые вы упоминаете. У нас есть государственная программа поддержки возобновляемой энергетики, так называемая ДПМ ВИЭ (договоры поставки мощностей возобновляемых источников энергии, — авт.). Она, скорее, направлена на то, чтобы на небольшом объёме рынка, который есть у нас, отработать собственные технологии оборудования, самих «ветряков». Условиями ДПМ ВИЭ является как раз то, что такие проекты и эти станции строятся на определённом объёме локализованного в России производства оборудования. То есть, «ветряк», если мне не изменяет память, должен быть на 70% или 80% состоять из произведённого в Российской Федерации оборудования. То есть, это стимулирование производства, создание и развитие новых технологий. Причём, скорее, экспортно-ориентированных технологий. Как раз на те страны, где сейчас развивают ветрогенерацию, чтобы к ним не китайцы заходили со своими «ветряками», а всё-таки российские производители. И эти проекты — они больше про вот это, чем как основной источник генерации, основной источник энергоснабжения. Повторюсь, под вопросом пока экологичность их всё равно. 

— В этот раз на финале конкурса «Лидеры России» от Ставрополья были 11 человек, и сразу несколько из них оказались представителями энергетической отрасли. Вы общались с коллегами? Обсуждали, как так получилось? 

— На мой взгляд, причина основная в том, что в этом году расширился список партнёров, и ключевыми партнёрами конкурса стали государственные энергетические компании — РусГидро, Россети, ИНТЕР РАО ЕЭС. Я ориентируюсь на Северный Кавказ. В полуфинале на уровне СКФО участвовали ребята из РусГидро и группы компаний Россети. Думаю, что компании, которые поддерживают конкурс, ориентированы на то, чтобы их сотрудники показывали результаты. И я знаю, что у них шла информационная компания: есть такой конкурс, ребята, участвуйте. Это крупные холдинги, и, думаю, для них самих не всегда есть возможность внутри компании провести какой-то отбор или лифт по должностям, чтобы найти интересных и перспективных ребят из регионов. Площадка «Лидеров России» для них как раз позволяет в рамках всего конкурса внутри компании своих ребят отобрать, найти тех, кто обладает какими-то определёнными качествами, и могут быть полезными на следующих уровнях должностных позиций. 

— Кем вы себя видите через 20 лет? 

— Я уже на этот конкурс себя спозиционировала, что хочу быть первой женщиной — министром энергетики. Я думаю, что как раз временной период 20 лет позволит это сделать. 

Продолжение ответа Елены на вопрос о будущем и задачах, которые она планирует решить в сфере электроэнергетики в течение 20 лет, смотрите в видеоролике. 

Автор: Дарья Полянкина

Фото: Сергей Пархисенко/Победа26



Комментарии (0)

    Новости

    1555581621

    В Невинномысске испуганная собака пришла за помощью на гидроэлектростанцию

    1555514297

    Спасатели обнаружили в Кубани тело женщины

    1555497693

    В Невинномысске наступит театральная Библионочь

    1555439177

    Под музыку Шнурова жителей Невинномысска зовут на субботник

    1555423926

    Учения по устранению пожаров и потопов пройдут в Невинномысске

    1555333799

    В Невинномысске капитально отремонтируют 13 многоквартирных домов

    1555331398

    Губернатор Ставрополья сообщил о рекордном росте инвестиций в 2018 году

    1555260920

    Молодые активисты бросили вызов мусору в Невинномысске

    1555143518

    Жители Невинномысска готовятся к масштабному субботнику

    1555060309

    Пенсионерка из Невинномысска поверила мошеннику и лишилась 22 тысяч рублей

    Наши авторы

    Даша Куличенко

    Даша Куличенко

    Диана  Кудрявцева

    Диана Кудрявцева

    Алексей Прус

    Алексей Прус

    Оксана Петренко

    Оксана Петренко

    Дмитрий Елшанский

    Дмитрий Елшанский

    240x400
    240x400